Исторические корни гуманной педагогики

Таким образом, страсть к развитию, страсть к взрослению, страсть к свободе это научно-философские, психолого-педагогические основы гуманного педагогического мышления. Это надежда учителя, его компас на пути реализации гуманно-личностной педагогики. Основа его поиска путей к личности ребенка, попытка помочь ему реализовать свою Миссию.

Тот, кто уже посвятил свою жизнь детям, получает четкую программу действий, выстраданную поисками великих гуманистов Я. Корчаком и В.А. Сухомлинским, освященную Мудростью Древних.

Из глубокой древности завещана современному учителю трудная работа на этой высшей ступени духовного восхождения человека. Нельзя познать ребенка, не любя его.

В своей работе «Сердце отдаю детям» В.А. Сухомлинский говорит:

«Ибо любовь к ребенку в нашей специальности — это плоть и кровь воспитателя как силы, способной влиять на духовный мир другого человека. Педагог без любви к ребенку — все равно, что певец без голоса, музыкант без слуха, живописец без чувства цвета».

Все выдающиеся педагоги прошлого стали светочами педагогической культуры, человечности, прежде всего именно потому, что они любили детей. Ян Амос Коменский, Ушинский, Дистервег, Жан-Жак Руссо, Лев Толстой, Крупская, Шацкий, Макаренко — эти имена всегда будут сиять нам, как вечный огонь мудрой человеческой любви. «Если учитель имеет только любовь к делу, он будет хороший учитель, — писал Л.Толстой. — Если учитель имеет только любовь к ученику, как отец, мать, он будет лучше того учителя, который прочел все книги, но не имеет любви ни к делу, ни к ученикам. Если учитель соединяет в себе любовь к делу и к ученикам, он — совершенный учитель».

Этот «совершенный учитель» есть выражение «Школы Жизни», девизом которой призваны быть слова В.А. Сухомлинского: «Школа должна любить ребенка, тогда он полюбит школу». А это означает, что весь уклад школьной жизни должен быть пропитан Верой, Надеждой, Любовью.

Как непреложное — формула классической педагогики: воспитание должно опережать обучение.

«Кто желает воспитать ребенка, тот должен пробудить и укрепить в нем духовность его инстинкта. Если дух в глубине бессознательного будет пробужден и если инстинкт будет обрадован и осчастливлен этим пробуждением, то в жизни ребенка свершится важнейшее событие и дитя справится со всеми затруднениями и соблазнами предстоящей жизни: ибо «ангел» будет бодрствовать в его душе и человек никогда не станет «волком» (Ильин И.А.).

Не случайно выдающиеся педагоги современности утверждают:

«Самой главной чертой педагогической культуры должно быть чувствование духовного мира каждого ребенка, способность уделить каждому столько внимания и духовных сил, сколько необходимо для того, чтобы ребенок почувствовал, что о нем не забывают, его горе, его обиды и страдания разделяют» (Сухомлинский В.А.).

«Педагогический процесс только тогда хорош, когда в нем воспитание идет впереди обучения, ибо вызванные им к действию духовные силы будут впитывать знания как пищу, необходимую для дальнейшего роста и становления личности школьника».

Знания — сила, но эта сила может быть доброй, а может быть злой. И об этом обязан думать учитель. Чем питается ось воспитания? Гуманная педагогика отвечает на этот вопрос однозначно: образами.

Образование есть питание души и сердца ребенка всеми лучшими, высшими одухотворяющими плодами человеческой культуры и цивилизации.

Н.Н. Моисеев, размышляя о трудной роли учителя в духовном воспитании, говорит: «Учитель не может передать ученикам свой духовный мир — это не арифметика! Люди очень разные, и то, что для одного может составить смысл жизни, стать целью, во имя которой человеку хочется жить, для другого не стоит ничего! Но учитель обязан показать детям, и не только детям, но всем, кого он так или иначе учит, такие грани бытия, о существовании которых они даже не догадываются».